Tatler октябрь 2017

Это вам, доктор: зачем мужчины идут к пластическим хирургам

Под скальпель ложатся медийные люди, политики, мужчины после сорока пяти, заработавшие денег и статус и сменившие старых жен на молодых.

реклама
AD

Известные пластические хирурги рассказывают, кто и зачем приводит к ним своих мужей. И нужен ли мужчине скальпель в принципе.

Александр Неробеев, д. м. н., генеральный директор клиники «Арт-Клиник». Профессиональный стаж: 50 лет.

Почетный президент Ассоциации челюстно-лицевых хирургов России. Настоящий конкретный мужик. Пионер современной пластики и безусловный талант — способен, как Левша, подковать блоху. Противник натянутых лиц. Убежден, что в России рано говорить об элегантных мужчинах как явлении, но первых ласточек уже немало.

Приток клиентов-мужчин в нашей клинике случился лет десять назад — помните, когда появился термин «метросексуалы»? С тех пор их количество не сильно выросло, но и не иссякло. По отношению к женщинам примерно 1:50. Это мало. Основной состав: медийные люди, политики, мужчины после сорока пяти, заработавшие денег и статус и сменившие старых жен на молодых. Последних жены к нам и приводят: при большой разнице в возрасте девушка хочет, чтобы супруг хорошо выглядел и никто не посмел бы обвинить ее в меркантильности.

Еще работает конкуренция: мужчина часто просит убрать жир с живота и бедер, «потому что в бане перед друзьями неудобно». Но понятие «элегантный мужчина» у нас пока не установилось, увы. Слишком много тех, у кого шар вместо живота, мешки под глазами и три подбородка. Есть над чем работать.

Эволюции в мужском омоложении — именно хирургическом — не произошло: все те же пять-семь операций, давно изученных. И проколы в тех же местах. Другой вопрос — что там, под кожей: это уже очень индивидуально и требует огромного опыта. Надо знать о пациенте все, чтобы не растянуть период реабилитации. У мужчин кожа грубее, подкожно-жировая клетчатка плотнее. Заживает все медленнее, и синяки держатся дольше. Плюс сильное внутреннее сопротивление омолаживающим операциям. Вот приходит такой джентльмен с девочкой-женой, и она говорит: «Доктор, ему надо это и это». А он: «Может, все-таки не надо?» Но победа всегда за ней. Она лучше знает. Правда, на индивидуальной консультации мужчина может сказать: так, у меня есть шесть дней. У нас в клинике для таких случаев есть фолиант с фотографиями. Не просто «до» и «после», а на второй день после операции, на третий, на пятый... Чтобы человек четко понимал, что его ждет. Особенно если он — медийная персона, которую у подъезда караулят фанаты. Им важно, чтобы и зажило быстрее, и незаметно было. А для меня, хирурга, это вообще главное. Как знак качества работы. Слава богу, за последние десять лет я ни разу не оставлял заметные рубцы или гематомы. А вот губернатор один инкогнито приезжал, так сразу сказал: «Рубцов не боюсь — ко мне все равно близко никто не подходит».

Мужчины гораздо реже, чем женщины, подсаживаются на пластику. Но хороший результат всех подстегивает, самоощущение меняется в лучшую сторону. Я наблюдаю своих пациентов и вижу, как они вырастают в собственных глазах. И многое для них становится проще, легче.

Для мужчины не переборщить с пластикой важнее, чем для женщины. Надо что-то где-то в лице оставить, чтобы напоминало о возрасте. Совсем убирать носогубные складки и натягивать скулы нельзя — безвольное лицо получится. Немужественное. Ощущение как от шестидесятилетней женщины в подростковом мини. Диссонанс. Гармония превыше всего. Вот Андрею Кончаловскому восемьдесят, а он выглядит лет на двадцать моложе, потому что у него молодые глаза, походка, движения, скорость реакции... А есть у меня знакомый певец, который выйдет на сцену, выступит хорошо, а потом уйдет, ногами шаркая, домой, на диван. Встречались недавно, он говорит: «Надо и мне у тебя что-то попробовать...» Да пошел к черту, ты же спишь на ходу! Проснись сначала. Не буду я делать рохле мальчишеское лицо. Это не омоложение, а пародия.

Игорь Белый, д. м. н., ведущий специалист клиники «Оттимо». Профессиональный стаж: 22 года.

Хирург с поэтической фамилией и внешностью. Входит в пятерку лучших специалистов по ринопластике: носы делает красивые, а главное — индивидуальные и гармоничные. Первым в России начал делать cheek-lifting — подтяжку средней части лица. Имя или просто профессию пациента, даже несостоявшегося, не сдаст под дулом пистолета.

Мужчины зачастили в «Оттимо» лет пять назад. Сегодня их тридцать процентов — это реально много. А вот кто за чем приходит — не скажу. Понятия «среднестатистический клиент» для меня не существует — ни в определении, ни тем более в работе. Я даже не могу утверждать, что у мужчин в основном кожа толще и после операции дольше заживает — все зависит от индивидуальности, личного метаболизма, иммунной системы, формирования рубцовой ткани, да и образа жизни в целом.

«Проснись сначала! Не буду я делать рохле мальчишеское лицо!»

Если говорить о тенденциях, то картина такая: раньше мужчины чаще делали ринопластику и пластику ушей, сегодня — ринопластику и другие операции лица. Мотиваций много, одна из основных — сексуальная: сherchez la femme! Часто бывает, что женщина, получив хороший результат в клинике, приводит мужа или друга, чтобы он ей, такой красивой, соответствовал. Но в работе с ними подход принципиально другой. Например, мужчины никогда не хотят получить эффект «распахнутых глаз»: им при блефаропластике важно, чтобы верхнее веко слегка нависало. Это делает результат более естественным, да и разрез можно спрятать в складке века. А вот при круговой подтяжке мужчине невозможно сделать полностью скрытый разрез — тогда щетина у него будет расти, извините, на ушах. А еще они никогда не просят, как женщины, курносый нос. Такой, знаете, маленький, аккуратненький. Нюансов много, и результат в итоге более мягкий — нет кардинальных перемен и резкого омоложения на двадцать лет.

Мужчины, в отличие от женщин, не будут петь дифирамбы хирургу ни в глаза, ни за глаза, даже если итог операции превосходный. Это нормально — они менее эмоциональны и не любят обсуждать тему пластики с друзьями. А мне приятно просто видеть, что пациенту стало комфортнее в новом «я». Для этого мы и работаем.

Я не смотрю на мужчину или женщину с точки зрения плохо или хорошо сделанной пластики. Только если это мой клиент. И само собой, некорректно называть его имя журналистам. И комментировать чей-то образ тоже некорректно. Согласитесь, что хорошая пластика не бросается в глаза. Если ее не видно — значит, все разговоры о хирургическом вмешательстве выглядят как домыслы. А плохую зачем комментировать? Скажу только, что она не всегда означает низкий уровень профессионализма. Иногда хирург просто выполняет просьбу пациента. А просьбы эти не всегда адекватны.

Мужчинам я отказываюсь делать операцию, исходя из главного критерия — здоровья. Когда состояние организма не позволяет получить то, что пациент просит. Или же здоровье позволяет, но реальные ожидания несопоставимы с требованиями. Начинается либо конструктивный диалог, либо пациент уходит в другую клинику, где ему все сделают, но итог может оказаться не очень приятным. Мужчины чаще, чем женщины, способны «умерить аппетит». Малоинвазивные методики им даже удобнее. Но важно понимать, что те же нити толстую и тяжелую кожу не поднимут. А ботокс не решит проблему птоза.

Орландо Салас Морено, к. м. н., главный пласти­ческий хирург клиники «Линлайн». Профессиональный стаж: 24 года.

С виду — герой мексиканского сериала, на деле — мастер симметрии и фанат своего дела. Больше всего благодарностей получал от женщин «за сногсшибательную грудь». Отличительная черта — часто улыбается. Это нравится не всем, но после хорошо проведенной операции клиенты начинают улыбаться точно так же.

Сегодня у меня процентов пятнадцать от всех операций — мужские. Основной стимул? Молодые жены, конечно.

Хирургу с представителями сильного пола гораздо проще, чем с женщинами. Мужчины более конкретны в своих пожеланиях, менее придирчивы — и к специалисту, и к своей внешности. Лучше знают, чего хотят, и быстрее вникают в суть. С ними реже возникают парадоксальные ситуации. Однажды известный борец, чемпион мира, пришел по рекомендации за пластикой ушных раковин. Я подумал, что ему надо восстановить разрушенные хрящи — сами понимаете, с такой работой там одни комки. Но он попросил... разрушить эти комки еще больше! Потому что с такими более-менее аккуратными ушами ему никто не верит, что он чемпион мира. Но я отказался. Потому что люблю и умею создавать, а не разрушать.

Меня часто спрашивают, почему многие богатые и знаменитые мужчины неважно выглядят после пластики. Как профессионал могу сказать: многие звезды пробуют на себе новоявленные омолаживающие инъекции, еще недостаточно изученные. А еще слишком увлекаются гиалуроновой кислотой. Ее нельзя колоть постоянно, на чужеродный белок может возникнуть аллергия, а в худшем случае – проблемы с иммунитетом. Плюс лицо кажется одутловатым. В результате хирург имеет дело с проблемными тканями, которые уже не восстановишь. Когда я вижу неестественные лица некоторых звезд – Сильвестра Сталлоне, например, – то понимаю, что все дело в состоянии тканей. Да и возраст дает о себе знать.

В качестве отличного примера назову Хулио Иглесиаса. Я знаком с ним лично и знаю, что первую операцию — пластику нижних век — он делал в сорок лет. Потом была круговая подтяжка лица. Через десять лет — повторно. При этом он любит загорать, у него живая мимика, никакой одутловатости и морщины выглядят очень красиво. Такое ощущение, что он не боится старости.

Русские мужчины редко боятся морщин, их больше волнует вид «как у пьяницы», поэтому самая частая просьба — убрать грыжи и мешки под глазами. Наша элита просто хочет выглядеть не хуже западной. Я помню, что в начале девяностых мужчины делали пластику носа не для эстетики, а после травмы, для здоровья. Сегодня чаще обращаются с просьбой «сделать нос немного аккуратнее». Ринопластика по популярности на втором месте после блефаропластики.

Никаких особых техник для мужских операций не существует, но есть свои нюансы. Заживает все, как правило, жестче и в то же время предсказуемее — потому что гормональный фон у мужчин устойчивее. Женский организм реагирует на все: погоду, настроение, разговоры, любовь... А мужчины хладнокровнее. Поэтому они и отзывы не пишут. Когда мужчине нравится результат, он реагирует по-мужски. Например, говорит: «Обещай, если тебя кто обидит, — сразу позвони мне, я всегда помогу, потому что я тебе благодарен».

Софья Чаушева, к. м. н., пластический хирург Бостонского Института эстетической медицины. Профессиональный стаж: 12 лет.

Молодая, красивая, талантливая. Прошла обучение у лучших специалистов США, Швейцарии, Италии и Бразилии. Провела больше тысячи пластических операций. Главным в работе считает умеренность и безупречную репутацию.

В последние годы тенденции в пластической хирургии значительно изменились: во главу угла встала естественность результата. Сегодня мало кто желает чрезмерно большую грудь, перетянутое лицо и т. д. Люди хотят, чтобы все выглядело гармонично, и реже стесняются говорить о выполненной пластике.

«Русские мужчины редко боятся морщин. Их больше волнует "вид как у пьяницы"».

Техника мужской операции мало чем отличается от женской, но качество кожи — да: у мужчин она более плотная за счет толстого эпидермиса и большего содержания коллагена, но и это существенно не влияет на заживление. А вот разделять пациентов разного пола по каким-то характерологическим особенностям я бы не стала — мы все индивидуальны и по характеру, и по внешности, и по анатомии. Залог успеха — это выбор конкретной тактики и подхода для каждого пациента.

Мужчины, когда хотят улучшить внешность, чаще выбирают именно пластику. Хотя косметологические процедуры стали намного доступнее. Они долгое время могут поддерживать кожу в тонусе и придавать ухоженный вид, но это не альтернатива хирургии.

Самая популярная операция – блефаропластика. Ей немного уступает липосакция, подтяжка лица, бывают обращения и за абдоминопластикой: большой живот создает проблемы. Мне запомнился пациент сорока пяти лет, который сбросил сорок семь килограммов. В результате обвисла кожа не только в области живота, но и на лице. Несмотря на то, что человек он еще достаточно молодой, ждать, что она стянется сама, было бесполезно. За три с половиной года мы прооперировали его три раза: сначала подтянули живот, затем грудь и плечи и, наконец, выполнили лифтинг лица. Было удивительно и приятно наблюдать за его преображением.

Количество пациентов-мужчин за последние годы выросло примерно на треть. Думаю, это связано с тем, что многие знаменитости мужского пола, вполне брутальные внешне, перестали скрывать, что прибегают к услугам пластических хирургов. Ринопластика Тома Круза, пластика ушей Брэда Питта... Ну и Сильвио Берлускони, конечно: у него хорошо сделанная подтяжка мягких тканей лица и блефаропластика.

Я уверена, что количество мужчин, обращающихся за пластикой, будет расти, но не стремительно. Они уже потихоньку приводят своих знакомых и родственников.

Мужчин-пациентов можно разделить на три категории. Первая – успешные и состоятельные, без особых комплексов. С помощью пластической хирургии они хотят легкого, естественного омоложения и снижения веса. Вторая – те, у кого с юности имеются комплексы, от которых они хотят избавиться. И третья – актеры, люди искусства, которые, так сказать, зарабатывают своей внешностью. А вот между статусом и пластической операцией нет прямой зависимости. У мужчин, к счастью, много других способов его подчеркнуть.

Еще больше на tatler.ru
Tatler

28 сентября 2017

реклама
AD
Подписаться

Читайте также

Tatler октябрь 2017