Ирина Чайковская

Мода 1990-х: как это было. Рассказывает (и показывает) Ирина Чайковская

Героиня Tatler вспоминает первые «настоящие импортные» вещи, колготки с люрексом и Анатолия Комма в амплуа челнока.

AD

Я в жакете Chanel (1994). Как сейчас помню: его рекламировала Клаудия Шиффер

Это сейчас к услугам столичных модниц любые эксклюзивы всех брендов мира, и мы еще морщим носики: «Хочу такое же, но с перламутровыми пуговицами». А в социалистическую эпоху тотального дефицита было не до капризов — хватали все, что есть. А «всего» было отчаянно мало.

Сейчас даже не верится, что югославские босоножки покупались у спекулянтов в темных подъездах, а дружба с директорами комиссионных магазинов, завскладами и валютными ночными бабочками ценилась на вес золота. Что уж говорить о том, каким счастьем становилась покупка «настоящей импортной» вещи у иностранца.

Доступ к 200-й секции ГУМа и поездки «за бугор» были только у элиты. Но командировочные были грошовые, поэтому вещи покупались в TATI и C&A.

А потом благодаря перестройке мы узнали, что существует огромный, граничащий с искусством мир моды. И одно из первых окон в этот мир прорубил светской столице... Анатолий Комм, ныне известный как ресторатор и обладатель мишленовской звезды. Он устроил на Ленинском проспекте целую «пещеру Али Бабы», попасть в которую можно было только по предварительной договоренности: невероятные платья, перчатки выше локтя, плащи, костюмы (практически все было Chanel) — голова москвичек кружилась, а кошельки пустели.

Светлана Захарова в кофте Voyage и Виктория Аминова (1998)

Однако довольно быстро и уверенно торговля великими брендами приобрела цивилизованный вид: на Кузнецком Мосту появился магазин «Коти», куда все тот же Комм привозил одежду Claude Montana, Gianfranco Ferre и Dolce&Gabbana. Позже появились Fendi, Voyage и Versace. Кстати, в ассортименте тогда были такие вещи, за которые любители винтажа и сейчас душу дьяволу продадут. 

Странно, что прекрасно разбирающийся в моде Комм не обратил внимания на Thierry Mugler (или обратил, но что-то не срослось). Мюглер был одержим идеей сексуальной женственности, а его крой был просто революционным —лучшего способа стереть из памяти серенький советский ситец просто не придумать. Москвички пали к ногам модельера: оказываясь в Париже, мы, как зомбированные, держали путь в его бутик на авеню Монтень.

А в 1993 году (если мне не изменяет память) Мюглер выпустил духи Angel. Они продавались только в том самом бутике на авеню Монтень и знаменитом парижском мультибренде Espion. Спас Москву предприимчивый Умар Джабраилов: он привез вожделенный аромат в свой мультибренд «Даната» в гостинице «Славянская».

«Даната», к слову, стала вторым по-настоящему классным московским магазином, куда мы приходили, как на светские тусовки: примерки курток Jitrois и платьев Herve Leger неизменно превращались в веселый праздник.

В синем костюме Thierry Mugler (1995)

Еще одним властелином женских сердец стал Джанни Версаче. Его фирменная медуза в московской тусовке работала как идентификатор «свой/чужой». Мы были просто загипнотизированы гламурным буйством красок, золотой вышивкой и невероятными драпировками Versace. Не устояли даже мужчины, оптом скупавшие ремни с Горгоной и цветастые рубашки.

Затем в жизни Первопрестольной появились Dolce&Gabbana. Да так и остались: Доменико Дольче и Стефано Габбана до сих пор держат в напряжении светских девушек, они для нас «особенные».

В платье Dolce&Gabbana (1996)

С нежным трепетом смотрю на свои фото в Claude Montana. Эта марка довольно быстро покинула модную сцену, хотя по праву ценилась очень высоко. Обладатели курток и плащей Claude Montana априори считались баловнями судьбы.

Конечно, сейчас многое из «фэшн-перестройки» напоминает первые (и не самые стильные) сезоны «Секса в большом городе». Но попрошу заметить: несколько сезонов назад Карл Лагерфельд вспомнил колготки с люрексом, а в этом вернулись леггинсы и логомания. История-то, она повторяется!

Ирина Чайковская

24.03.2017

AD

Читайте так же на tatler.ru