Большая исламская энциклопедия

Дизайнер Лейла Улуханли собрала все сокровища мусульманского мира. Пока в книге.

реклама
AD

Долгих восемь лет ушло на эту книгу. Соборная мечеть Петербурга, купол которой на обложке, была построена в два раза быстрее. Придумала книгу Лейла Улуханли, дизайнер и хозяйка студии Leyla Uluhanli Interiors. Вообще Лейла рассчитывала управиться года за два. Тем более что издательство — знаменитое нью-йоркское Rizzoli — нашлось довольно быстро. «По первому образованию я востоковед, — объясняет Лейла, как возникла идея сделать альбом фотографий мечетей. — К тому же я родилась и выросла в Баку. Эта восточная пластика, красота архитектуры, резьбы по камню меня всегда затрагивала. Делая книгу, я хотела взглянуть на мечети свежим взглядом — не через призму религии, а как на потрясающие художественные объекты».

Лейла вспоминает мечеть Тезепир в родном Баку. Мимо нее она проходила каждый день: Тезепир стоит возле ее школы. Мечеть закрыли в 1917 году, даже сделали кинотеатр, но в 1943 году вернули мусульманам. Построила Тезепир женщина, Набат-ханум Ашурбекова, легендарная миллионерша. Состояние она сделала на бакинской нефти –– в то же время, к слову, что и Альфред Нобель. Но только потратила деньги на благие дела не после смерти, а еще при жизни (а дожила Ашурбекова до ста семнадцати лет). Мечеть она начала строить в 1905 году в память об умершем муже. Богатые соотечественники предлагали помочь ей финансово, но гордая миллионерша отказывалась. Окончания стройки она не дождалась, дело довел до конца сын. Набат-ханум похоронена у входа в свою прекрасную мечеть.

Мечеть Тезепир в Баку построила миллионерша, благотворительница помощнее Нобеля.

Снаружи, однако, Тезепир не потрясает роскошью. «Архитекторы мусульманских храмов были ограничены в средствах, — объясняет Улуханли. — Не в финансах, нет. В изобразительных средствах. Никакого фигуратива: разрешено использовать лишь геометрию, определенный набор цветов и определенный набор отделочных материалов. В христианской культуре все совсем не так, возьмите хотя бы Византию. Мне хотелось показать искусство мастеров, которые ограничены в средствах выражения».

Лейла сразу решила: все фото в книге будут свои, оригинальные. Да, Святую Софию или Биби-Ханым снимали тысячи фотографов. Даже у «Сердца Чечни» имени Ахмата Кадырова с недавних пор есть собственные хэштеги в звездных инстаграмах. Но Улуханли с Rizzoli — видимо, чтобы лучше понять тех самых архитекторов мечетей, — добровольно вступили на путь изобразительной аскезы. Составили список из ста превосходных мастеров светотени, потом выбрали из него самых-самых. Скажем, мечети России и Узбекистана снимал Юрий Пальмин, наш лучший архитектурный фотограф.

Насир аль-Мульк в иранском Ширазе

Биби-Эйбат в Баку

Такая избирательность затягивала дело. Хотя с восточной медлительностью не шла ни в какое сравнение. Разрешения на съемку от властей Узбекистана, к примеру, ждали больше года — такая книга просто не могла выйти без трех медресе Самарканда на площади Регистан, эталона исламской архитектуры, не говоря уже о Бухаре. Улуханли пыталась задействовать все свои (немалые, скажем честно) возможности и ждала, ждала, ждала. Войны и политика тоже мешали. «Да, книга исключительно художественная и историческая, но были моменты, когда опускались руки», — говорит Лейла.

Тексты писали лучшие мировые эксперты, которых тоже кропотливо отбирали вместе с издательством. «У нас собрался практически диссертационный совет, – улыбается Улуханли. – Причем выяснилось, что специалистов, хорошо знающих наше ближнее зарубежье, на Западе почти нет». В книге есть даже небольшая глава, посвященная новым стилям в исламской архитектуре. Представьте, модерн в исламе тоже был (хотя с художественной точки зрения эти мечети не всегда интересны). Шедевры строят и в наше время. Допустим, мечеть шейха Зайда в Абу-Даби, «верх изящества», по словам Лейлы. Она была открыта всего десять лет назад и выстлана самым большим в мире ковром (пять тысяч шестьсот квадратных метров, вес – сорок семь тонн). В эту мечеть, если кому интересно, пускают всех желающих, не только мусульман.

Предисловие к книге написал Амин Ага-Хан, наследный иранский принц, потомок пророка Мухаммеда, сын джетсеттера Али-Хана, миллиардер, один из главных героев исламского мира. У принца фонд со штаб-квартирой в Канаде, который занимается поддержкой исламской культуры по всему миру. В том числе и проекта Лейлы. Книга, разумеется, на английском. Сейчас уже идут переговоры, чтобы издать ее на французском и, вероятно, русском языках. На русском она нужна обязательно – как минимум для того, чтобы в инстаграме было больше хэштегов, хороших и разных.

На Лейле: шерстяное платье, Ralph Lauren; золотые браслеты, Van Cleef & Arpels

Еще больше на tatler.ru
Алексей Беляков

26 ноября 2017

реклама
AD
Подписаться

Читайте также