feature story

Летиция Каста: «Я не феминистка, я женщина!»

Летиция Каста – модель, актриса, сценарист, режиссер – к сорока годам вышла за рамки условностей. Алексей Тарханов («Ъ») поговорил с красивой женщиной о трех ее детях и трех мужьях.

AD

Когда фотограф просит Летицию улыбнуться для нашей обложки, она отказывает ему наотрез: «Мне не шестнадцать лет!» Может себе позволить такие вольности. Она вступила в возраст, когда женщина с удовольствием называет число прожитых лет, потому что любое зеркало поет ей комплименты. А любой пограничник на паспортном контроле страдает: как же так несправедливо устроен мир, почему у меня жена вдвое моложе?!

Летиции в мае будет сорок. В чем-то она из другого мира – ушедшего, старорежимного, где к сорока должен быть муж и трое детей и наконец уже можно пожить немного для себя, пока не пошли внуки. Но она не из старого мира. Это следует хотя бы из того факта, что не только детей у нее трое, но и мужей.

Дочь Сатин, которой уже семнадцать, она родила от фотографа Стефана Седнауи. Итальянский актер Стефано Аккорси – папа одиннадцатилетнего Орландо и восьмилетней Афины. А теперь Каста замужем за французским актером Луи Гаррелем, которого все мы очень хорошо рассмотрели в «Мечтателях» Бертолуччи. Причем впервые замужем по-настоящему: 10 июня прошлого года они сыграли свадьбу на Корсике, а вообще вместе уже два года.

Разве не любопытно в тридцать девять лет дебютировать в роли невесты?

– Ну, тут все очень несправедливо устроено, – жалуется мне Летиция. – Если у вас, к примеру, три жены, про вас скажут: «Каков обольститель!» А когда у женщины три мужа, что скажут? То-то и оно. «Странная она какая-то» – вот что скажут.

Не понимаю, что тут странного? Истории рождаются, истории кончаются, остаются дети. Летицию ни в чем не упрекнешь: она считает, что дети должны общаться с папами, и никоим образом общения не ограничивала. Наоборот, поддерживала: семья есть семья, хоть и сложная, хоть и бывшая. Но объясняет она это сложно, туманно, странно:

– Не люблю конфликтов. Надо сохранять связи со своими родителями и со своими друзьями. Для меня семья всегда была важна, для них пусть будет так же.

На своей свадьбе с актером Луи Гаррелем, 2017.

Спрашиваю, как дети общаются между собой.

– Неплохо, хотя они очень разные. Это как футбольная команда дома. Мне полагается быть тренером. Самое главное – всех синхронизировать, чтобы все успевать. Для меня это нормально, привычно. Вы же сами знаете, дети – это не так уж сложно. Бывают всякие моменты, но обычно мы прекрасно друг с другом справляемся.

Я завожу песню, которую каждому пели родители, – «куда спешить?». Пели, наверно, и ей. Зачем было рано рожать? Ведь с детьми все меняется полностью. Ты не можешь жить, как раньше. Была совой – становишься жаворонком. Ешь по расписанию, спишь, когда удается, начинаешь разбираться в мультфильмах, снова учишь уроки, чуть ли не ходишь с дочерьми на первые свидания. Все заново.

Летицию не поймаешь:

– Ничего плохого нет в том, чтобы повторить свою жизнь в новом варианте. Дети всегда чего-то требуют, но оно и к лучшему. Когда есть дети, ты не можешь замкнуться на себе – это очень помогает.

Женщине с тремя детьми приходится быть мудрой в любом возрасте. Хотя Афиной зовут младшую дочку, на самом деле главный мудрец и воительница в семье – Летиция. Она многое может рассказать. Недаром режиссер Сами Небу пригласил ее в свой спектакль в Théâtre de l’Oeuvre – стать Марианной в бергмановских «Сценах из супружеской жизни» и объяснять залу, что, например, невозможно быть вместе, когда любишь. Каста уже играла в прошлом году, в этом ее ждет новая серия спектаклей: она снова вместе с Рафаэлем Персонна будет рассказывать про «жить и нежить» супружеской жизни. Ее родители тоже воспитали троих детей. Летиция – средняя. Старший брат Жан-Батист – спортивный менеджер. Младшая Мари-Анж бросает вызов старшей на дефиле, хотя сестра ей пыталась отсоветовать: «Нас всегда будут сравнивать». Девушки и вправду терпеть не могут, когда их сравнивают. Настаивают, что каждая – самостоятельная величина. Что успехи младшей – не благодаря протекции старшей. Но Летиция точно помогла Мари-Анж, доказав родителям, что карьера может быть разной.

– Я из очень скромной семьи. Они и представить себе не могли, что я стану моделью или актрисой...

– А кем они хотели вас видеть?

– Не знаю, я училась в школе безо всякого удовольствия. Наверное, они с ужасом думали про себя: «Что же ей делать в этой жизни?» И тут такое! Теперь-то я понимаю, как сильно они беспокоились за меня. Но тогда я видела это по-другому: мне казалось, что они в меня не верят.

Платье из шелка и хлопка, Valentino; золотое кольцо Vendôme Chromatique с горным хрусталем и желтым сапфиром, серьги и кольцо Hôtel Particulier из белого и желтого золота с желтыми сапфирами, лаком и бриллиантами, все Boucheron High Jewelry.

«Я училась в школе безо всякого удовольствия. Родители с ужасом думали: "Что же она будет делать в этой жизни?"»

Летиция родилась на севере, в Нормандии – оттуда родом ее мать Лин. Папа Доминик – с Корсики.

– Он занимался бизнесом, не раз менял профессии, даже в Африке работал. Мама была бухгалтером, а когда родилась младшая сестра, стала домохозяйкой. Они оба уже на пенсии.

После Нормандии семья отправилась на Корсику. Представьте себе переезд маленькой девочки из Юрмалы в Грузию. Такова разница между «нормандской Венецией» Понт-Одмер и Лумио, корсиканской деревней XV века, которая поднимается по холму вслед за петляющей между домами и виноградниками дорогой, ведущей на главную площадь с мэрией, церковью и барочной колокольней. Именно это место Каста считает своей родиной. Она выкупила старый господский дом, в котором работала служанкой ее итальянская прабабушка Зелинда – и куда ее предков пускали только с черного хода. Теперь тут дача, вся семья несколько раз в год приезжает смотреть с холмов на ближнюю бухту и дальнее море. Кухню Летиция предпочитает итальянскую за простоту и внимание к качеству:

– Родители учили есть то, что растет на огороде. Они сами коптили мясо – это так вкусно, как можно отказаться?

Но ей неприятно, когда любовь к стране сводят к еде и вину:

– Все говорят о средиземноморской диете... Средиземноморское воспитание – вот что главное! Я могу променять итальянскую кухню на японскую, это мелочь. В средиземноморской культуре важнее всего не еда, а семья и уважение к родителям. Не стоит смеяться над этими словами, они не устарели. Семья меня защищала. Вот эти ценности я и передам детям, а не умение варить спагетти.

Платье из вискозы, Аlexander Тerekhov; колье Baïkal из белого золота с жемчугом, лунным камнем, аквамаринами и бриллиантами, Boucheron High Jewelry..

«Дочь мне не подруга – я ее мать! Но у нее больше свободы, чем давали мне. Пусть поймет, что значит быть женщиной».

Лишних денег в семье не водилось, даже когда все переехали ближе к Парижу:

– Одно название Париж. Я в Париже тогда и не бывала.

Это была квартира в пригороде Нуази-ле-Гран. У нас о парижских предместьях если и вспоминают, то в рубрике «происшествия». А Летиция говорит, что «было очень круто»:

– Настоящая смесь культур: африканцы, азиаты, черные, белые, желтые. Это дает очень мощную энергетику. Учишься понимать людей. И жизнь понимать – на улице и в школе.

– Вы не любили школу?

– И да и нет. Скорее все-таки нет. В младших классах я просто ленилась, потом поняла, как важно работать, но так и не смогла смириться с тем, насколько школа формальна. Мне кажется, нынешние дети должны понимать, что школа не главное. На нас давили: «Учись! Учись! Учись!» А чему учиться? Все, что тебе нужно, ты узнаешь сама, если захочешь.

Сама она узнала кино, узнала искусство, полюбила книги. До сих пор много читает, профессионально занимается литературой. Два года назад, когда мы с ней точно так же пересеклись для интервью, она этот факт не то что скрывала, но говорила об этом неохотно, чуть ли не как о планах на пенсию. Сейчас уже ничего не спрячешь: короткометражка Et Moi закрывала на прошлых Каннах показы Недели критики. Снята Летицией по сценарию Летиции. Типичный первый фильм. Все самое прекрасное: и интерьеры Парижской оперы, и страсти роковые, и седой красавец, и юные танцовщицы. Важнее то, что это начало другой жизни. Каста, модель и актриса, придумывает свои диалоги, вместо того чтобы произносить чужие. Сказала бы как есть, но не хочет – объясняет опять туманно:

– Письмо помогает мне не терять форму. Когда ты пишешь, ты играешь.

Платье из полиэстера, Paco Rabanne; браслет Laïka le Husky из белого золота со шпинелью, жадеитом, горным хрусталем и бриллиантами, серьги Yaroslov из белого золота с бриллиантами, все Boucheron High Jewelry.

Пока Летиция из модели превращалась в актрису, ее роли красавиц становились все сложнее: от Фальбалы в комедии «Астерикс и Обеликс против Цезаря» Клода Зиди до Брижит Бардо в «Генсбур. Любовь хулигана» Жоанна Сфара.

В этом году выходит фильм Нильса Тавернье «Почтальон Шеваль» про непризнанного гения, который тридцать три года строил у себя в деревне идеальный дворец. Почтальон Шеваль – реальный персонаж. Дворец объявлен памятником архитектуры, его показывают туристам. Летиция Каста сыграла его жену. Как – скоро увидим.

В нынешних скандалах вокруг кино Летиция занимает собственную, опять же туманную, позицию:

– Я не феминистка, я женщина! Надо, чтобы женщины не боялись своей природы, своего места. Не в агрессии, не в ненависти к мужчинам выход. Как вообще можно дать кому-то такую власть над другим? Мы ответственны перед собой. Мы достаточно взрослые, чтобы вовремя сказать, чего мы хотим и чего не хотим.

Мы говорим с Летицией о России, о которой она на удивление много знает. Снимая свой фильм о балете, она смотрела на русских танцовщиков, изучала русскую литературу, осенью съездила в Москву вместе с ювелирами парижской марки Boucheron и их новой коллекцией «Имперская зима». Летиция вспоминает Красную площадь под сугробами – красиво, как будто бы специально для нее пораньше включили снег. Каста позировала «Татлеру» в одной из главных вещей коллекции, колье «Байкал», где нити жемчуга лежат на плечах и груди, как припорошенный снегом лед. Я никогда не носил колье и браслетов, хотя в нашей жизни до браслетов всегда рукой подать. Но интересно, как чувствует себя красивая женщина, когда на ней надеты миллионы? Прилив чувств, как на американских горках? Не тяжела ли шапка Мономаха, не слишком ли ответственна ноша?

– Это было очень приятно, очень легко, – смеется Летиция. – Boucheron же проверяет, делает опыты...

– Опыты на людях?

– Вот именно, на красивых женщинах. Чтобы было удобно. Там настоящая скульптура: бриллиантовые лисы, волки с изумрудными глазами, собаки хаски. Когда я вижу, что придумывает арт-директор Клер Шуан, я поражаюсь. Дело совершенно не в миллионах, я не из тех женщин, которые хотят носить украшения только потому, что они дорого стоят.

Платье из вискозы, Аlexander Тerekhov; колье Baïkal из белого золота с жемчугом, лунным камнем, аквамаринами и бриллиантами, Boucheron High Jewelry.

Спрашиваю, что она носит сама. Летиция говорит, что предпочитает кольца, но сегодня ничего не надела. Накануне занималась живописью, а когда возится с красками, не может носить украшения. Точнее, не хочет отмывать Boucheron от масляных красок в уайт-спирите.

Фотографа Летиция в общем-то слушалась – как девочка-отличница, а не как заслуженная модель республики. Разве что отказывалась от макияжа. У нее, как и у младшей сестры, слишком чувствительная кожа. (Во Франции этим пользуются: если сестры Каста согласились на какое-нибудь средство, можно рекомендовать его всем.)

К тому же Каста – адвокат естественной красоты, что в сорок лет тоже требует особой чувствительности. И отваги. Это важная сейчас тема – раз на подиум выпускают девочек с тщательно нарисованными синяками под глазами и велят им идти, как сомнамбулы, с выражением лица «Черт, у меня, кажется, задержка». Так что насчет шестнадцати лет Летиция ошиблась – в шестнадцать модели сейчас тоже не улыбаются.

Топ из полиэстера и хлопка, Сhanel; боди из полиамида, Alexander Terekhov; диадема Lumière de Nacre из белого золота с перламутром и бриллиантами, кольцо из белого золота с ониксом и бриллиантами, все Boucheron High Jewelry.

На мои соображения Каста опять пожимает плечами:

– Общество требует от модели встроиться в матрицу, принять нужную форму. Когда я начинала, это было сложно. Сейчас еще сложнее. Мода стала гораздо более жесткой, даже жестокой.

Да, когда она начинала, было больше романтики. Летиция вспоминает, как они с Сен-Лораном стеснялись друг друга:

– Я едва осмеливалась с ним говорить. И он, похоже, тоже. Но произнес две или три фразы, которые осветили всю мою жизнь. В первый раз в жизни мужчина сказал мне, что я красива.

– А папа?

– Отец мне такого никогда не говорил. Он только волновался за меня. Гораздо больше, чем за брата. А мне это было так важно. Тебе пятнадцать, и ты не понимаешь, что происходит в голове. Ты еще ребенок, но уже живешь в теле женщины... Тебе все время говорят: будь внимательна, не делай этого, не делай того, не засиживайся в компаниях. Как будто бы девочкам полагается меньше доверия, чем мальчикам.

С актером Стефано Аккорси, детьми и родителями на Корсике, 2009

Сейчас все не так – многие матери пытаются вырастить себе подружек. Каста хмурится:

– Не хочу, чтобы дочь была моей подругой. Она мне не подруга, я ее мать. Всегда поддержу. Но у моей дочки уже больше свободы, чем давали мне. Пусть она поймет, что ­такое быть женщиной.

– Когда влюбится?

– Не обязательно. Расскажу вам, как это было у меня. Мне принесли фотографии после первой съемки. Я не знала, что и думать.

– Вам они не понравились?

– Я не могла себя узнать. Кто эта незнакомая мне женщина? Что-то очень важное ушло. В тот момент я перестала быть ребенком.

Платье из хлопка и льна, Jacquemus; замшевые босоножки, Jimmy Choo; серьги и колье Pompon из розового золота с бриллиантами, все Boucheron.

С фотографом Стефаном Седнауи и дочерью Сатин, 2002

Алексей Тарханов («Ъ»)

31.03.2018

Фото: Mathieu César; gettyimages.ru. стиль: Рената Харькова. Прическа: Константин Кочегов. Макияж: Андрей Шилков. Маникюр: Елена Червякова. Цифровая обработка: Павел Веденькин. Ассистенты фотографа: Jean Patrick Simonetti; Константин Терентьев/42, Digital Cinema Rent. Ассистент стилиста: Александра Храмова. Продюсер: Анжела Атаянц. Ассистент продюсера: Арина Старых. Благодарим ГМИИ им. А. С. Пушкина за помощь в орга­­низации съемки.

AD

Читайте так же на tatler.ru