feature story

Раздевайся и ложись: секс-вечеринки жителей Кремниевой долины

Боги IT-отрасли – такие же люди, как волки с Уолл-стрит. Особенно они любят наркотики и секс. «Татлер» публикует фрагменты из новой книги Эмили Чанг по итогам оргий в Сан-Франциско.

AD

Примерно раз в месяц, вечером в пятницу или субботу, воротилы Кремниевой долины веселятся. Иногда в грандиозном особняке в Пасифик-Хайтс в Сан-Франциско, иногда – в фешенебельных домах в Атертоне или Хиллсборо. По особым случаям отправляются в чье-нибудь шато в долине Напа, на виллу у пляжа в Малибу, а то и на яхту в водах Ибицы – тогда феерия растягивается на целый уик-энд. Места меняются, но большинство участников всегда одни и те же. Как и цели этих вечеринок. На них короли хай-тека употребляют наркотики и занимаются сексом.

На одной из таких встреч с прекрасным дома у своего друга, венчурного инвестора Стива Джурветсона, в июне прошлого года побывал миллиардер Илон Маск. Как рассказывал сам основатель Tesla, секса он там даже не видел, вообще подумал, что его зазвали на костюмированный вечер. До часу ночи Маск развлекался тем, что обсуждал с гостями передовые технологии. «Самым веселым моментом вечера стал запуск модели ракеты, который произвел Стив», – сообщил общественности миллиардер, попутно уведомив, что никаких секс-вечеринок в Кремниевой долине вообще не устраивают, иначе он о них наверняка бы знал. К слову, в ноябре Джурветсон вышел из состава совета директоров Tesla и SpaceX на фоне обвинений в сексуальных домогательствах.

Впрочем, многие из участников секс-вечеринок – а я встретилась с двумя десятками людей, их посещавших или хорошо осведомленных о том, что на них происходит, – не испытывают по этому поводу ни малейшего смущения, не говоря уж о стыде. Наоборот, они гордятся тем, что ниспровергают традиции в своей частной жизни точно так же, как делают это в сфере технологий. Их право подрывать устои, убеждены основатели крупнейших диджитал-компаний, не ограничивается стенами офисов, оно распространяется и на общество в целом. По рассказам тех, кто держал свечку, среди гостей и устроителей оргий – инвесторы первого ряда, широко известные предприниматели, представители высшего руководства IT-компаний. Титаны Кремниевой долины, чьи имена у всех на слуху. Женщины же на этих вакханалиях бывают разные. Привлекательные, раскованные и молодые могут больше не беспокоиться о своем резюме или банковском счете. Некоторые из женщин – сотрудницы хай-тек-компаний в Сан-Франциско и окрестностях. Другие приезжают из Лос-Анджелеса, а то и откуда подальше, где трудятся в смежных отраслях: занимаются недвижимостью, связями с общественностью, работают личными тренерами. Бывает, соотношение женщин и богачей на вечеринке доходит до двух к одному – самцам есть из кого выбирать. «Обычно на вечеринках технарей девушек днем с огнем не найдешь, – рассказывает мне один из инвесторов. – А тут их толпы».

Дамы, участвующие в подобных мистериях, часто чувствуют себя ущербными – даже если они там по собственной воле. Одна инвестор рассказывает: «Женщины приходят, чтобы улучшить свою жизнь. В Кремниевой долине они люди второго сорта». Другой инвестор, работающий на одного из самых влиятельных людей в сфере высоких технологий, говорит следующее: «Я знаю множество мужчин-руководителей, которые спят с десятком девушек. Но если ни одна из них не против, разве это преступление? Можно назвать такое поведение отвратительным, но не противозаконным. Все в рамках системы ценностей, в которой женщины по положению ниже мужчин».

«Я спросила инвестора: "Ничего, что твоя жена здесь?" Та кивнула: все в порядке, не стесняйтесь».

Разновидностей оргий в Кремниевой долине множество. Те вечеринки, что посвящены только сексу, могут проходить без наркотиков и алкоголя, на них примерно равное соотношение мужчин и женщин. На других вечеринках – море наркотиков и женщин. Заканчиваются такие праздники жизни обычно групповыми «обнимашками», после которых имеющие желание и сохранившие возможность прямо на месте переходят к продолжению знакомства.

Мужчины приходят только по личному приглашению хозяина. Часто им разрешается привести с собой сколько угодно женщин, а вот спутник мужского пола в качестве «плюса» явиться не может (это нарушило бы необходимое соотношение участников разного пола). Приглашают на такие вечеринки устно, через фейсбук, снэпчат (это идеальный вариант, поскольку сообщения вскоре исчезают) и даже при помощи онлайн-открыток Paperless Post. Формулировки невинные, ни намека на секс или групповуху – вдруг кто-нибудь сделает скриншот или перешлет приглашение. Да и зачем сообщать, какое будет сказочное Бали? Постоянные гости все прекрасно понимают.

Женщины узнают о предстоящем веселье от подруг. «Например, можно сказать: "Хочешь пойти на крутую закрытую вечеринку? Тема – связывание, – рассказывает мне дама-предпринимательница. – Все будет дома у венчурного инвестора (или, к примеру, основателя компании). Он просил меня пригласить тебя". Вероятно, все это – лишь одно из проявлений сексуальной раскрепощенности жителей области залива Сан-Франциско. Благодаря ей появился, например, ежегодный фестиваль Burning Man, ныне весьма популярный у IT-бомонда. Если верить участникам вечеринок, происходит все так. Гости съезжаются перед ужином. Их встречают частные охранники – если вас нет в списке, вас не пустят. Иногда заказывается кейтеринг, однако на самых интимных вечеринках гости готовят сами, чтобы не пришлось выпроваживать обслугу после десерта. Оживить разговор помогает алкоголь, потом в ход идут наркотики. Обычно экстази, известный способностью превращать едва знакомых людей в закадычных друзей. Иногда из горы таблеток выкладывают логотипы крупнейших IT-компаний. Кое-кто называет такие вечеринки E-parties.

Экстази – мощный, долгоиграющий наркотик. Он вызывает эйфорию, которая длится три-четыре часа. Под действием дофамина стеснительность исчезает, все начинают обниматься и целоваться. В сущности, это не оргии – участники разбиваются на группы по два-три человека. Устраиваются в комнатах или прямо в общей гостиной. Утром все собираются на завтрак, потом, если хочется, можно продолжить. Еда, наркотики, секс, и все сначала.

Эти вечеринки собирают все сливки Кремниевой долины и проходят так часто, что никто не воспринимает их как нечто скандальное и даже не пытается сохранить в тайне. Это просто образ жизни, рассказывают мне. Никто не думает прятаться, даже те, кто женат или состоит в отношениях. Просто днем они сохраняют благоразумие и не афишируют то, чем занимаются по ночам.

Многих гостей приглашают парами – мужа с женой, любовника с любовницей: открытые отношения – это новая норма жизни в долине. В июне 2017 года одна молодая женщина – назовем ее Джейн – получила через Paperless Post приглашение на «праздник на краю света» в доме богатого венчурного инвестора (тогда же, напомним, случился костюмированный вечер с участием миллиардера Маска). Дресс-код был обозначен следующим образом: «Наряд в стиле гламазонки, сафари-шика или первобытных племен». По иронии судьбы вечеринка проходила всего через неделю после того, как в сексуальных домогательствах обвинили сооснователя венчурного фонда Binary Capital Джастина Колдбека. Однако это не помешало кое-кому из гостей заняться жестким петтингом прямо в гостиной. «История с Binary была в самом разгаре, – вспоминает Джейн, – и это было так нелепо». В какой-то момент она обнаружила, что лежит на полу вместе с двумя парами, в том числе с одним предпринимателем и его женой. Пол был устлан белым искусственным мехом. На подушках вокруг ласкали друг друга какие-то люди. Постепенно все переросло в оргию. Одетый зайчиком венчурный капиталист предложил Джейн какой-то порошок в пластиковом пакете. Это был молли, сыпучий экстази. «Мне сказали, я расслаблюсь и мне понравится, когда меня будут трогать», – рассказывает Джейн.

Изрядно нервничая, она обмакнула в порошок палец и облизала. Вскоре внутренние барьеры рухнули. Мужчина, лежавший рядом, спросил, можно ли ее поцеловать. «Это было так странно, – вспоминает Джейн. – Я говорю: "Ничего, что твоя жена здесь? Она не будет против?" Жена кивнула: все в порядке, не стесняйтесь. Джейн сама поцеловала инвестора. Потом ей стало не по себе – будто ее принудили к этому. «Я не понимала, что делаю, чувствовала себя ужасной дурой, от наркотика в голове мутилось, ведь я никогда ничего такого не принимала, и он знал это». Джейн попыталась уйти в другую комнату. «Я чувствовала себя такой грязной, ведь я занималась с ним петтингом. Он все пытался меня найти, а я убегала и пряталась. Помню, я спросила его: "Что люди подумают?" Он ответил: "Те, кто меня знает, все прекрасно понимают, а до тех, кто меня не знает, мне дела нет"».

Обычно когда на такую вечеринку приглашают впервые, какая-нибудь подруга вводит женщину в курс дела, чтобы та понимала, на что подписывается. Предполагается, что ты будешь держать язык за зубами. Если попробовала наркотики с кем-то со своей работы, не стоит никому об этом рассказывать. То же касается и секса. Тебя приглашают, только если тебе можно доверять и ты готова вступить в игру. «Ты можешь решить не трахаться с кем-то конкретным, но не можешь не трахаться вообще ни с кем, потому что тогда это будет вуайеризм, – говорит один из завсегдатаев, амбициозный предприниматель (назовем его мистер Икс). – Так что если не собираешься участвовать, лучше вообще не приходи». Когда я спрашиваю мистера Икс о случае с Джейн, он говорит: «Проблема не в групповухе. На любой вечеринке может возникнуть ситуация, когда кто-то перейдет черту».

Если эти сексавантюристы такие прогрессивные, почему на этих вечеринках воплощаются фантазии исключительно гетеросексуальных мужчин? От женщин часто требуется участвовать в сексе М-Ж-Ж. Гомосексуалов и бисексуалов не встретишь. «Невозможно представить себе, что на вечеринке будут мужчины, интересующиеся сексом с мужчинами», – говорит женатый венчурный инвестор, бывающий на подобных вечеринках (я буду называть его Женатый В. И.). Такое ощущение, что на дворе год этак 1972-й и все эти оргии устраивает в своем особняке Хью Хефнер. Ничто с тех пор не изменилось, разве что наркотики в Кремниевой долине почище. Сооснователь Twitter Эван Уильямс, женатый отец двоих детей, в подобных развлечениях не участвует, но хорошо понимает, что движет его коллегами и сверстниками. «Кремниевая долина – странное место: здесь создают самые невероятные вещи на земле. Она привлекает людей такого склада и всячески им благоприятствует. Стоит ли ужасаться тому, что эти люди готовы пробовать все?» С одной стороны, по его словам, «если ты мыслишь как все, ты никогда ничего не изобретешь», с другой, признает Уильямс, так можно и «доиграться».

Нет ничего нового в том, что богатые мужчины желают иметь ни к чему не обязывающий секс и доступных женщин. Однако у многих известных деятелей долины есть не совсем обычная общая черта: подростками они были чрезвычайно одиноки и контактов с противоположным полом не имели. Женатый В. И. рассказывает, что всю свою юность провел за компьютерными играми, а на свидание впервые сходил, когда ему было двадцать. Теперь же он и его друзья-технари располагают деньгами и возможностями получить все, что им хочется. После стольких лет воздержания В. И. воплощает свои фантазии, и его жена вместе с ним.

Из таблеток экстази выкладывают логотипы крупнейших IT-компаний.

Часто говорят, что Кремниевая долина кишит золотоискательницами. Таким женщинам даже придумали прозвище: founder hounders – «охотницы за основателями». Мысль о них прочно засела в самых светлых головах IT-отрасли. Гиганты диджитал-мысли рассказывают друг другу о женщинах, с которыми им довелось встречаться, «чтобы знать, кого избегать», как формулирует мистер Икс.

Молодая предпринимательница Ава, которая встречалась с несколькими основателями компаний, вспоминает, что те безудержно сорили деньгами, но романы заканчивались после нескольких свиданий – когда Ава заводила разговор о том, куда движутся их отношения. Кавалеры объясняли причины разрыва всегда одинаково. «Говорят: "Я до сих пор наверстываю упущенное. Я потерял девственность в двадцать пять лет", – рассказывает Ава. – Я говорю: "Ну так тебе уже тридцать три. Сколько можно наверстывать?" Думаю, единственное, чего им хочется, – это поквитаться за то, что раньше девушки им не давали».

«Классно же! – смеется мистер Икс. – На работе полный порядок, ты на коне. Тогда с какой стати мне идти на компромиссы вне работы? Зачем жениться? Почему я должен себя ограничивать? Ты можешь устанавливать свои правила. Можешь сказать девушке: "Я готов с тобой встречаться, но ты будешь не единственной". Парни, которым не везло в юности, не размениваются по мелочам».

Мало того, все эти основатели, генеральные директора, венчурные инвесторы уверены, что они гораздо влиятельнее банкиров, актеров, спортсменов. «Мы куда круче какого-нибудь обыкновенного богатея, – уверяет мистер Икс. – Ты снимаешь фильм – зрители смотрят его в выходной, и все. А мы делаем вещи, которые меняют жизнь людей на годы».

Он прав. По крайней мере, в том, что они круче. Гонорарам голливудских звезд и доходам волков с Уолл-стрит далеко до заработков богов Кремниевой долины. Управляющий директор инвестиционного банка первого эшелона может получать миллион долларов в год, а в конце долгой карьеры – десятки миллионов. Сотрудники, нанятые на этапе стартапа в компании вроде Uber, Airbnb или Snapchat, могут заработать куда больше всего за несколько лет. Знаменитости вроде Эштона Катчера, Джареда Лето и Леонардо ДиКаприо успели вскочить в этот стремительно летящий поезд и сейчас активно инвестируют в сферу информационных технологий. Звезда баскетбола Коби Брайант основал собственную венчурную компанию. Другой баскетболист Леброн Джеймс в общественном сознании уже не просто спортсмен, а инвестор и предприниматель.

Раз уж знаменитые актеры и спортсмены готовы вступить в IT-игру, стоит ли удивляться тому, что кое у кого в долине чрезвычайно высокое мнение о собственной привлекательности. У многих гиков возникает ощущение, что в сексуальной жизни они могут рассчитывать на особые условия, причем заслуженно.

Однако, с точки зрения многих женщин, с которыми мне довелось беседовать, это просто еще одно проявление незрелости. Прикрываемый высокопарными разглагольствованиями сексизм, лишь укрепляющий существующее положение вещей. Принижающий женщину и поощряющий гипертрофированное мужское самомнение. «Это эксплуатация, практически проституция, – говорит о секс-вечеринках в долине социолог Элизабет Шефф, которая двадцать лет изучает открытые отношения. – Этим мужчинам не нужно продавать себя, ведь у них есть деньги. "У меня должна быть возможность переспать с женщиной, потому что я богат" – так они думают. В этом нет ни капли прогрессивности. Они говорят по-новому, а действуют по-старому, как принято в патриархальных обществах». Дженнифер Расселл, управляющая лагерем Camp Mystic на фестивале Burning Man, не столь категорична. «И мужчины и женщины стремятся сексуально самовыразиться, – уверена она. – Подобные мероприятия предоставляют им для этого безопасную площадку. Лучше пойти на такую вечеринку, чем в клуб для свингеров, потому что все происходит у кого-то дома и окружают вас люди, которых вы знаете».

Женатый В. И., однако, признает: многим мужчинам такие вечеринки нужны не столько для самовыражения, сколько для того, чтобы просто потрахаться из спортивного интереса. «Некоторые всем подряд показывают фотографии девушек, которых они подцепили. У них в телефонах целые галереи, – рассказывает В. И. – На Уолл-стрит коллекционировать женщин считалось в порядке вещей. Эти же ребята пытаются от этого открещиваться, говорят о равноправии, культурном многообразии, справедливости».

Не то чтобы дамы в диджитал-мире – скромницы, вряд ли в новейшей истории было женское сообщество, которое вело бы себя более раскованно и столь же энергично испытывало на прочность границы сексуальности. Проблема в том, что сексуальный авантюризм, захлестнувший долину, может сильнее сказаться на карьерах женщин, чем на карьерах мужчин. Предпринимательница Эстер Кроуфорд хорошо знакома с секс-вечеринками – особенно с теми, на которых соблюдается равное соотношение полов и установлены строгие правила, касающиеся получения согласия на секс. Эстер без стеснения говорит о своих сексуальных экспериментах и открытых отношениях. Четыре года она состояла в немоногамной связи с Крисом Мессиной, бывшим сотрудником Google и Uber, изобретателем хэштега. Недавно Кроуфорд и Мессина создали компанию под названием Molly (вероятно, неслучайно названную так же, как порошковый экстази). Разрабатывают на базе искусственного интеллекта «друга, который не станет вас осуждать, наоборот – будет поддерживать на пути к самопознанию». «В будущем отношения будут строиться не только с людьми, но и с носителями AI», – уверяет Кроуфорд.

Эстер говорит, что женщине-предпринимателю в долине труднее, чем мужчине, она вообще сталкивается с целым рядом проблем, которых не возникает у сильного пола. На конец прошлого года Кроуфорд и Мессина привлекли полтора миллиона долларов инвестиций в Molly. Пытаясь найти деньги на развитие своей второй компании, соцсетевого приложения Glmps, Эстер отправилась на ужин с бизнес-ангелом в модный ресторан на Валенсия-стрит в Сан-Франциско. В конце встречи ангел протянул чек на двадцать тысяч долларов и тут же попытался ее поцеловать. «Я совершенно не флиртовала с ним, – утверждает Кроуфорд. – Я отстранилась, он заказал мне Uber». Вполне вероятно, считает Эстер, инвестор знал о том, что она сторонница открытых отношений, и поэтому ему было сложно рассматривать ее просто как делового, а не потенциального сексуального партнера. Эта встреча – пример того, во что обходится женщинам решение жить в долине так же раскрепощенно, как мужчины.

Та самая Ава, которая заставляла своих диджитал-рыцарей ретироваться вопросом о продолжении отношений, работала ассистентом в Google и однажды столкнулась в клубе для любителей бандажа со своим женатым боссом. Ему делала минет привязанная к скамье для порки женщина, в которую сзади входил другой мужчина. Ава с начальником встретились взглядами, но не обменялись ни словом и никогда об этой встрече не вспоминали. Однако через несколько месяцев на выездном мероприятии Google к Аве подошел женатый коллега. «Он меня шлепнул, я сказала: "Ты что? Не трогай меня! Ты кто такой?" А он мне: "Я знаю, кто ты. Ребята говорят, ты такое любишь"». Вскоре Ава уволилась из Google. «Доверие работает только в одну сторону, – говорит Ава. – Стигма по отношению к женщинам гораздо сильнее. Вроде бы в нашей индустрии все открытые и терпимые, однако о том, во что это обходится женщинам, известно гораздо меньше».

Эстер Кроуфорд сбилась со счета, пытаясь вспомнить, сколько раз мужчины говорили ей: «Как тебе повезло, что вокруг столько достойных потенциальных кавалеров! В отрасли информационных технологий их явно больше, чем женщин». «Из всех радостей жизни это совсем не та, которую я бы выбрала, – говорит Эстер. – Скорее мне бы хотелось, чтобы женщинам и мужчинам платили одинаково за одинаковый труд. Чтобы доступ к капиталам и власти был для женщин проще. Чтобы меня не обходили при продвижении по службе. Чтобы я не боялась, что вхожу в те 23,1 % студенток колледжей, которые подвергаются сексуальному насилию. Чтобы меня не называли шлюхой, если я решу дать волю своей сексуальности». Женатый В. И. признает, что может отказаться взять на работу женщину или вложить деньги в ее предприятие, если он сталкивался с ней на секс-вечеринках. «Если твои знакомые или ты сам видел ее полуголой на Burning Man, это так или иначе скажется, – объясняет он. – Сан-Франциско представляется таким маленьким потому, что здесь все спят со всеми». Мужчины, бывает, решают бизнес-вопросы на секс-вечеринках или в стрип-клубах. Сделай такое женщина, она рискует утратить доверие и растерять уважение.

В последнее время секс-вечеринки получили в долине такое распространение, что, как рассказывают предпринимательницы, можно стать изгоем, отказавшись от приглашения. «Очень трудно установить личный контакт с мужчиной-инвестором. Если это удается, они начинают тебе симпатизировать, – рассказывает одна из предпринимательниц. – Они считают, что ты теперь входишь в их ближний круг. В Сан-Франциско это означает, что тебя станут приглашать на оргии. Избежать этого я никак не могла. Если ты не ходишь, это кажется им странным. Ты пропускаешь важное. На этих вечеринках ведутся деловые переговоры, принимаются решения». В конце концов предпринимательница поняла, что сыта всем этим по горло, и переехала вместе со своим стартапом в Нью-Йорк.

Однако женщины, которые принимают приглашения на такие вечеринки, редко от этого выигрывают в бизнесе. «Кажется, что от этого будет толк, что, укрепляя таким образом связи, будешь продвигаться быстрее, – рассказывает одна из женщин, работающих в сфере информационных технологий. – Но со временем я поняла, что это заблуждение. Женщинам не стоит рассчитывать чего-нибудь добиться таким образом. Это риск: вступив в эту игру, обратно уже не выберешься. Вы обманываете себя, если верите, что за счет этого сумеете достичь карьерных высот».

«Ощущение, что ты занимаешься проституцией ради того, чтобы преуспеть, – говорит еще одна предпринимательница. – Давайте реально смотреть на вещи: отношения с влиятельным человеком действительно могут открыть перед тобой двери. На это и рассчитывают женщины, играя в эти игры. Но если ты участвуешь в секс-вечеринках, даже не мечтай создать собственную компанию или привлечь инвестиции в свой проект. Эти двери закрыты. Хотя если ты в оргиях не участвуешь, они для тебя тоже закрыты. Ходишь ты или не ходишь – рассчитывать в любом случае не на что».

Публикуется с сокращениями по книге журналистки Эмили Чанг Brotopia: Breaking Up the Boys’ Club of Silicon Valley, которая вышла в феврале в британском издательстве Portfolio. Эмили Чанг – ведущая шоу Bloomberg Technology на телеканале Bloomberg, в прошлом – собственный корреспондент CNN в Пекине и Лондоне.

Tatler

21.03.2018

Фото: joe darrow; ФОТО: bridgeman/fotodom; adapted from BROTOPIA: Breaking Up the Boys’ Club of Silicon Valley by Emily Chang, to be published on February 6, 2018 by Portfolio, an imprint of Penguin Publishing Group, a division of Penguin Random House, LLC. Copyright © 2018 by Emily Chang.

AD

Читайте так же на tatler.ru